Меню


 

Узник дачного погреба

Полтора месяца боролся за жизнь в полной темноте, питаясь соленьями, воришка, угодивший в западню. Ее соорудил на своей «фазенде» изобретательный инженер

Что такое для нас дача и шесть соток земли при ней? Это часть нашего менталитета, философии, представления о Родине. А родину и домишко-сараюху при ней положено оборонять от врагов. Вон их сколько бродит кругом, мечтая воспользоваться результатами труда огородника-садовода!

Инженер Анатолий Ефремович Павлов, 60 лет от роду, свою дачу в 50 км от Чебоксар превратил в надежный рубеж обороны. Колючей проволоки и рвов с напалмом там не было, но зато сам садовый домик, точнее, подвал при нем, был превращен в смертельную ловушку для непрошеных гостей.

С согласия хозяина осматриваю этот каменный мешок размером два на три метра и 1,8 метра в высоту. Без удовольствия лезу вниз и начинаю брезгливо отряхиваться - пыли здесь! Я бы и трех дней в одиночку не протянула!

- Ловушку-то я отличную придумал, хоть и элементарной конструкции! - похоже, гордится Анатолий Ефремович. Еще недавно ему было совсем невесело - думал, под суд угодит. Ловушка была насторожена еще по осени, а на дачу хозяин наведался в начале этого года. Глядь, а мышеловка-то сработала. Сидит кто-то в подполье, стонет.

В мышеловке

По иронии судьбы в капкан, уготованный Павловым, попался не кто иной, как сосед по даче. Слесарь-выпивоха Егор Иванов как развелся с женой, огород совсем забросил, напряженно стало с закуской. Однажды с бодуна пошарил Иванов по углам своей «малосемейки» - шаром покати! Взвалил на спину рюкзак и отправился добывать продукты в садоводческое товарищество. Было это в первых числах декабря.

Помня, что у Павловых погреб - что иной супермаркет, полез на их дачу. В наступивших сумерках разбил бутылкой окно, нащупал на подоконнике свечку - электричество сюда не провели. Стал спускаться в подполье, и тут крышка вдруг рухнула с тяжестью могильной плиты, щелкнул замок. Стал ее ощупывать - внутри все похолодело: железо-то толстенное! Зажег свечку, осмотрелся. В погребе был стеллаж с банками всевозможных солений, тушенкой и початой бутылью с домашним вином. Но леденящий страх притупил чувство голода, и несчастный, затушив свечку, так и просидел на полу, дрожа от ужаса, первую свою ночь в заточении.

Хвостатая «сожительница»

Очнувшись от дремы, Иванов понял, что голоден, как волк. Дверными ключами с зазубринами принялся долбить жестяную крышку трехлитровой банки с томатом. Опустошил ее за 15 минут и принялся долбить следующую. Утолив голод и напившись компота, скинул с длинного настила в углу погреба сырую картошку и морковь (овощи были прикрыты барахлом), постелил тряпье под бок.

Огарок свечи догорел. Погреб погрузился в кромешную тьму. Было холодно, не выше плюс пяти градусов, но одетый по-зимнему узник пока не мерз.

Я разглядываю пустые банки из-под солений, силясь понять, как можно целых пять недель есть одни соленые огурцы, помидоры, приправы - загнешься!

- Все сожрал паразит! - ругается Анатолий Ефремович. - 80 банок с женой законсервировали. Не трогайте, в них фекалии были! Это Иванов в них, после того как съест, нужду справлял и засыпал сверху песком с пола, чтоб не сильно пахло. Какая-никакая гигиена! Я-то после него в погреб заглянул - мне чуть дурно не стало!

Несмотря на принятые «санитарные меры», через несколько дней погреб смердел, как навозная яма. Да и соленья убывали слишком быстро. Экономя еду, Иванов принялся за сырую картошку и морковь. Свободной площади хватало лишь для прыжков на четвереньках, чтобы не затекли руки и ноги. Время от времени бедолага яростно стучал в безучастный к его горю металлический потолок, надеясь сшибить замок. Тщетно.

Странный шорох послышался откуда-то сверху, когда прошло, предположительно, не больше недели. «Я здесь, вытащите меня!» - орал погребенный, думая, что дождался спасения. Нет, это было не спасение, а крысы! Одну забил сапогом, вторая оказалась очень юркой. Поразительно, но время, а точнее, безвременье, примирило человека и грызуна. Несентиментальный пьяница в своей хвостатой «сожительнице» нашел глубокое сострадание! Начал разговаривать с ней - единственным живым существом на этом «необитаемом острове», делился обедом, даже дрессировал: клал кусочки тушенки возле ноги, ожидая, когда крыска утащит лакомство. Так и коротал часы и дни.

Пребывание в подземелье становилось все мучительнее - запаршивевший, как старый свалявшийся валенок, вор едва не задыхался от зловония и нехватки кислорода, все чаще мучился тошнотой и приступами кашля. Он потерял счет времени. Может там, на воле, война началась или вообще конец света? Тем временем люди праздновали Новый год и приход Миллениума. Чтобы не тронуться рассудком, орал песни. Истошно выл. Порой его охватывало такое отчаяние, что думал резануть вену осколками разбитой банки. но тут же спохватывался и заставлял себя повторять: «Я выберусь, выберусь!»

Освобождение под Рождество

. Перед Рождеством Павлов отправился на дачу пополнить домашние запасы. Застав домик вскрытым, кинулся к погребу. В смердящем обросшем бомже с неестественно белой кожей, зубами цвета протухшего желтка и сощуренными глазами не сразу признал соседа по даче. «Помогите, я ничего не вижу», - на скрюченных ногах Иванов зашаркал к свету. «Я съел весь ваш погреб! Но я все-все оплачу», - всхлипывал сквозь рыдания мученик. За пятинедельную «отсидку» он похудел на десять кило и почти разучился ходить. Павлов, жаждущий мести, опешил, но принял решение не сдавать вора в милицию. Поразмыслив, предложил Иванову вычистить после себя погреб и возместить материальный ущерб цветным японским телевизором.

- Павлов приходил ко мне за консультацией, опасаясь наказания, в случае если вор начнет качать права, - рассказывает следователь прокуратуры Андрей Соколов. - Пришлось успокоить мужика - возбуждать в отношении него дело бесперспективно. Вот если бы вор помер в его погребе, тогда верная статья за убийство!

Вернувшись в город, освобожденный узник дико озирался по сторонам и радовался прохожим, словно ребенок. Мы, к сожалению, так и не встретились с горемыкой. Что-то перевернулось в этом человеке за долгие недели сидения в мрачном узилище. Он вдруг продал квартиру, вручил Павлову телевизор в счет погашения нанесенного ущерба, а потом подался разнорабочим в мужской монастырь. В какой именно - не доложился. Что ж, у каждого свой путь к Богу.




  •